Добро пожаловать в нашу новую серию, “Выбор персонажа”. В ней мы будем обсуждать и разбирать персонажей, и первым из них станет Аркейд Геннон из Fallout: New Vegas. В своих обсуждениях мы планируем анализировать персонажей и рассуждать о том, почему они запомнились. Имейте в виду, что в статье будут спойлеры. Вас предупредили.

Пустоши постапокалиптического мира Fallout не прощают ошибок. Куда бы мы ни отправились, стоит быть готовым к трудностям и отчаянию, сдобренным ощущением опасности, возбуждением и изрядной щепоткой радиации. У вселенной Fallout в целом есть свой уникальный характер, сформированный тремя разными студиями в квази-научно-фантастической эстетике конца пятидесятых. Она одновременно сочетает в себе очарование и дурной нрав, представляя мир, ставший циничным ответом на ошибку человека в предельной форме: причиной нашего падения стали наши собственные жадность и вожделение.

Аркейд Геннон — самоидентификация идеалиста

Многие фанаты серии Fallout относятся к ее сеттингу с большим пиететом, и это одна из немногих мир, где атмосфера является сильной стороной концепции мира и выгодно используется, но кое-что в мире Fallout часто упускают из виду: людей, которые в нем живут. Именно эти мужчины, женщины, гули и мутанты составляют основу вселенной Fallout, но часто остаются в тени мира, который они населяют. И в большинстве случаев это связано не с плохо прописанным сценарием или характером, а с тем, что само их место в общей картине не так важно. Персонажи игр серии Fallout яркие и динамичные, но они полностью остаются заложниками своей концепции – местами великолепны и харизматичны, а местами понятны лишь посвященным.

Конечно, из этого правила есть ряд исключений. В серии Fallout хватает колоритных и динамичных персонажей – например, мутант-дерево Харольд, амбициозный Мастер и даже дружелюбный и прагматичный супермутант Маркус. Однако, один персонаж выделяется еще сильнее, потому что ему удалось показать суровые реалии мира Fallout в ходе великолепного развития образа, – это Аркейд Геннон из Fallout: New Vegas.

Первоначально Аркейд Геннон планировался как один из компаньонов в игре серии Fallout с кодовым названием Van Buren. Она должна была стать третьей частью франшизы от Black Isle и Interplay, а релиз первоначально планировался в начале 2000-х, но в 2003 году был отменен. О причинах этой отмены спорят до сих пор, но одно известно точно: в 2007 году Bethesda купила у Interplay права на серию Fallout за 5,75 млн. долларов, оставив Black Isle Studios с почти завершенной игрой (по большинству оценок новый движок игры был завершен примерно на 90%).

Но несмотря на эту потерю, многие аспекты Van Buren были использованы в дальнейших играх серии. Например, там планировалось строительство базы и сложная система крафта, которые были реализованы в Fallout 4. Некоторые персонажи и концепции из Van Buren, в том числе Аркейд Геннон, были использованы в Fallout: New Vegas, которую создавали бывшие сотрудники Black Isle, в частности, ведущий разработчик оригинального проекта Van Buren Джош Сойер.

Аркейд Геннон — самоидентификация идеалиста

Неизвестно, насколько сильно персонаж был переделан по сравнению с Van Buren, но в New Vegas он ученый и член Последователей Апокалипсиса, группы врачей и ученых, которые оказывают первую помощь тем, кто обычно не может ее получить, и заботятся о них. Аркейд живет исследованиями и чтением книг на латыни. Он гей с самоироничным чувством юмора, и его мало интересуют мужчины, с которыми он встречается – как он говорит, “из любовников выходят плохие собеседники”. Он уважает ум и правильные поступки и презирает таких людей, как Цезарь, жестокий лидер Легиона Цезаря, группы милитаристов-работорговцев, стремящихся установить на пустошах Мохаве порядок, построенный на страхе и контроле.

Очевидно, что Аркейд Геннон – идеалист, из тех людей, убеждения и мотивация которых основаны на их собственной точке зрения. Он верит, что может сделать что-то хорошее в мире, который трудно назвать таковым, и горячо предан своим убеждениям, полагая, что сможет сделать мир более дружелюбным. Именно эти убеждения позволяют Аркейду погрузиться в исследовательскую работу Последователей Апокалипсиса.

При этом у Аркейда хватает и личных проблем, связанных, главным образом, с его непростым прошлым. Отец Аркейда был членом Анклава, который в мире Fallout объединил остатки правительства США, верхушку корпоративного руководства и военных из Старого Мира. Кроме того, Анклав прославился своей жестокостью, убивая всех несогласных с его шовинистическим ура-патриотизмом и стремясь очистить Америку от мутантов, гулей и других нежелательных элементов, чтобы вернуть состояние чистоты, как до Великой Войны.

Этот образ намеренно создан фашистским. Здесь сложно не заметить зловещее сходство Анклава с нацистским режимом, где пропаганда и патриотизм использовались для мобилизации народа в определенных целях. Это полный антипод американской свободы – контроль пад населением и избавление от несогласных жесткими силовыми методами. Анклав представлял злодеев в Fallout 2 и в Fallout 3, демонстрируя Соединенные Штаты в их наихудшем свете, сочетая все самое ужасное, что могло быть в них до войны. Учитывая окончательное поражение Анклава во второй и третьей частях серии, остатки этой организации преследуются за свои преступления силами ныне доминирующей фракции западных пустошей, Новой Калифорнийской Республики.

Сам Аркейд никогда не был членом Анклава, но его умерший отец и приемная семья принадлежали к этой организации, поэтому и он может быть признан виновным за такую связь. Мы снова наблюдаем зловещий поворот: судьба Анклава напоминает охоту на нацистов в 20 веке – преследование остатков старого фашистского режима и привлечение их к ответу за прошлые деяния. Однако, в отличие от судебных процессов наших дней, пустоши более жестоки, и любая связь может стать приговором. Аркейд отлично понимает это и скрывает данный аспект своего прошлого из-за НКР.

Аркейд Геннон — самоидентификация идеалиста

Несмотря на негативный образ Анклава в пустошах, Аркейд заботится о своей “семье” и постоянно пытается соответствовать образу своего отца, каким он его помнит. Но из-за того, что Анклав совершил в прошлом, Аркейд вынужден скрывать свою личность от окружающих. Правильные поступки позволяют ему чувствовать себя полноценным, но даже в этом случае более близкие или длительные отношения в лучшем случае для него затруднительны, а сам Аркейд может быть саркастичным в отношении того, какое добро он на самом деле делает.

Это вполне классический пример из психологии – кризис самоидентификации. Данное явление, описанное психологом Эриком Эриксоном, обычно возникает, когда человек не может реализовать свое эго в юности. Другими словами, подростки могут формировать некий образ себя, вырастая и приобретая все большую уверенность в своих способностях. Те, кому это не удалось, во взрослой жизни сталкиваются с кризисом самоидентификации, который для продолжения развития потребуется преодолеть. Этот кризис заставляет людей задаться вопросами о поиске себя – кто они, чем хотят заниматься, куда идти и т.д.

Кризис самоидентификации – один из описанных Эриксоном этапов психосоциальных кризисов, связанных с мнением о том, что человек должен преодолевать кризисы, чтобы развить базовые качества и стать гармоничной личностью. Аркейд Геннон переживает этап верности, где возникает вопрос идентификации личности и путаницы ролей, который обычно протекает в юности. Согласно Эриксону, те, кто не смог найти себя, останавливаются на этапе Верности. В случае с Аркейдом подростком он был вынужден постоянно переезжать с места на место со своей приемной семьей, Оставшимися, из-за их преступного статуса. Аркейд находил утешение лишь в своей семье, изучении латыни и другой интеллектуальной деятельности. В этом плане он типичный нерд-интроверт.

Аркейд Геннон — самоидентификация идеалиста

Психосоциальные этапы, предложенные Эриком Эриксоном.

Таким образом, Аркейда Геннона можно считать хрестоматийным примером описанного Эриксоном кризиса самоидентификации. Из-за напряженности текущей ситуации он не смог достичь этапа верности естественным путем вследствие конфликта того, что он знал, и того, чего от него ожидали. Предполагалось, что Аркейд каким-то образом пойдет по стопам своего отца, продолжит его наследие с Оставшимися. Но из-за того, что Анклав совершил в прошлом, и того, как его воспринимают жители пустоши Мохаве, это противоречило бы убеждениям Аркейда – его идеалистическим представлениям о том, что пустоши можно сделать лучше. Поэтому его кризис самоидентификации завязан на противостоянии двух взглядов на мир: взгляда Анклава и собственного идеалистического взгляда Аркейда, конфликте того, что правильно, и того, чего от него ожидают.

Но более интересный аспект истории Аркейда связан с тем, как он пытается преодолеть этот кризис, хотя в некотором роде это ему так и не удается. Это отражено в его личном квесте в New Vegas, “Давние времена”. В нем вам предстоит найти выживших Оставшихся, заменивших Аркейду семью, для очередной битвы, в последний раз вовлекая их в активные политические махинации пустоши Мохаве. Именно Аркейд предлагает идею привлечь Оставшихся помочь защитить или захватить Дамбу Гувера, стратегический объект, контролировать который жаждет каждая фракция Нью-Вегаса.

Аркейд Геннон — самоидентификация идеалиста

Для Аркейда Геннона это шанс разобраться со своим прошлым, прославить имя своего отца и разрешить свой кризис самоидентификации. По мере того, как вы будете набирать бывших членов Анклава, вы увидите, как Аркейд понемногу избавляется от стеснения, раскрывает интимные моменты из своего прошлого и делится ими с персонажем игрока. Именно здесь Аркейд демонстрирует доверие и понимание, действительно растет как личность, решая проблемы самоидентификации.

В кульминации этого квеста Аркейд в зависимости от выбора игрока может либо надеть силовую броню своего отца, готовый к бою, в который он верит, либо дать ее игроку, показывая, что теперь он сам по себе и продолжает жить в соответствии со своими убеждениями. Последнее – своего рода подтверждение того, что Аркейд больше не скован своим прошлым. Он нашел способ избавиться от Анклава, пусть всего на мгновение, и сделал свой собственный выбор в соответствии с убеждениями, независимо от того, что от него ожидали.

Но даже разрешив этот кризис, Аркейд продолжает страдать со своей самоидентификацией. Причина проста: в мире Fallout идеализм приводит к циничному провалу. Идеализм Аркейда – та черта его личности, которая постоянно ему мешает, в конце концов, именно он и является источником его кризиса самоидентификации. Идеализм заставляет Аркейда соблюдать свой собственный кодекс убеждений и делать выводы о том, чего он якобы хочет. Поэтому Аркейд знает, что ему не нравится, но не знает, что ему действительно нравится. Даже фракция Последователей Апокалипсиса, к которой он решил присоединиться, оставляет в его душе пустоту и недосказанность, потому что его идеалистическая натура сталкивается с суровой реальностью мира вокруг него.

Это хорошо отражено в концовках Fallout: New Vegas, которые просто гениальны, потому что показывают все возможные тонкости каждого решения игрока. Все они имеют серьезные последствия, в том числе и для ваших последователей, но если говорить об Аркейде, ему редко уготован счастливый конец.

Джош Сойер, ведущий разработчик Fallout: New Vegas, довольно кратко охарактеризовал этот примере идеализма в плане того, почему для Аркейда идеализм стал проклятием:

“Концовки для Аркейда показывают, что реальность никого не потрясает так, как идеалиста. Он изо всех сил пытается быть рациональным и практичным, но у него и у Последователей вообще есть сильные идеалистические мотивы. Даже в “лучших” для Аркейда концовках (то есть где все сложилось так, как он думал что хочет) он в той или иной степени разочарован тем, как все в итоге повернулось. В “худших” концовках его может ждать горький крах иллюзий, жестокое убийство, распятие, случайная гибель и сброс тела в овраг и даже самоубийство из протеста.

Пожалуй, наихудшей концовкой является та, где Аркейд попадает в рабство к Цезарю в качестве подневольного доктора. Это существование оказывается для него настолько невыносимым, что он повторяет поступок древнеримского Катона Младшего в Утике: выпускает себе кишки медицинским скальпелем, чтобы Цезарь не получил удовлетворения. Как и Катон, Аркейд не может жить в мире, где победило все, против чего он боролся.”

Вполне объяснимо, почему в эпилоге игры Аркейд, как правило, оказывается у разбитого корыта. Несмотря на его идеи и убеждения, мир вокруг него побеждает – а это циничные, безжалостные агрессоры, которые способны выжить в такой среде. Несмотря на разрешение проблем с самоидентификацией, даже в “лучших” концовках Аркейд работает доктором в маленьком городке или учителем, помогает восстанавливать независимые пустоши Мохаве, но все равно остается разочарованным, потому что мир вокруг него не изменился.

Большая часть этих концовок открывается при прохождении личного квеста и разрешении кризиса самоидентификации в позитивном ключе, но даже в этом случае Аркейд на самом деле остается неудовлетворенным, потому что результат не соответствует его идеалам. Символизм Аркейда Геннона не только в ложных надеждах идеалиста, но и вообще в ложных надеждах на кардинальное изменение мира после погружения в хаос. В игре меньшего масштаба Аркейд справился бы с этим противоречием, окончательно избавившись от Анклава за его прошлые грехи. Но здесь даже помощь НКР, “хорошей” фракции в New Vegas, приводит к заключению или преследованию Аркейда из-за его прошлого.

Аркейд Геннон — самоидентификация идеалиста

“Дело победителей было угодно богам, но дело побежденных – Катону.”

И это в своем роде вполне закономерно. Fallout: New Vegas – одна из немногих игр, завершение которых всегда вызывает смешанные чувства, независимо от того, что вы делаете. Добро и зло становятся не так важны в рамках более крупной картины, и со временем все просто меняется. Мир Fallout разрушен, уничтожен и давно заставил людей избавиться от иллюзий в попытках наладить хоть какой-то порядок. Аркейд Геннон демонстрирует всего лишь один из аспектов этой ситуации, но каждая концовка New Vegas в той или иной степени разочаровывает всех участников событий, от компаньонов до целых фракций и даже судьбы самого Нью-Вегаса. В любой концовке, неважно, хорошей или плохой в плане последствий, будут моменты, отражающие реалии мира Fallout, емко выраженные давним слоганом серии: “Война никогда не меняется”.

И в этом суровом мире Аркейд Геннон является блестящим хрестоматийным примером того, ПОЧЕМУ она никогда не меняется. Его идеализм мешает ему, несмотря на благие намерения и привлекательную личность. Его прошлые и нынешние убеждения вызывают кризис самоидентификации, который он стремится разрешить, и в целом, несмотря на мгновения надежды незадолго до кульминации игры, мир вокруг него уничтожает его иллюзии или даже убивает его самого. Тот самый мир, который он надеялся сделать лучше. Горькая правда в том, что Аркейд Геннон никогда не сможет быть счастлив до конца – вселенная Fallout ему этого просто не позволит.

Мир Fallout полностью определяется своей средой. Разрушенные остатки довоенных Соединенных Штатов, скелет цивилизации, за который держатся дальнейшие поколения, здорово напоминают о том, что случилось раньше. Как бы то ни было, Аркейд – один из немногих сложных персонажей вселенной Fallout, полноценно показывающий, каким суровым и опустошенным может быть этот мир, и именно в этом заслуга его многогранного характера.

Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована


Похожее